Что мы поняли о медиа за время войны Израиля с ХАМАС
The Bell
![](/storage_v2/images/08c/b53/08cb53af-1127-499c-acf5-ddef66873f23.webp)
Главное мировое событие последних недель — война Израиля с «Хамасом», начавшаяся с варварского нападения на музыкальный фестиваль в Реиме и кибуцы на южной границе страны, с убийств и захвата заложников.
За две недели этой очень жестокой войны погибли по меньшей мере 1400 израильтян и более 5000 палестинцев (данные ООН на 23 октября). Эта внезапно развернувшаяся полномасштабная война отодвинула на второй план и войну России с Украиной, и исход беженцев из Нагорного Карабаха (Арцаха). Для многих наших читателей ближневосточная история оказалась в такой же степени личной, как и первые дни вторжения в Украину. У многих в Израиле есть друзья, родственники, для кого-то это второй дом, а для кого-то и первый. Мы сопереживаем всем, кто потерял в этом нападении близких, кто до сих пор вынужден прятаться в бомбоубежищах и просыпаться от звуков сирен.
О причинах ближневосточных конфликтов написаны терабайты текстов и сотни диссертаций; я точно не специалист по этому вопросу и оставлю его в стороне. Я хочу поделиться наблюдениями о мире медиа, к которым подтолкнула эта война.
- Мы впервые наблюдаем сочетание большой и жестокой войны на Ближнем Востоке, которая касается крупнейших стран планеты, и максимального проникновения в нашу жизнь соцсетей. Из-за этого война мгновенно эмоционально вовлекла в себя весь мир, причем не на уровне политиков, а на уровне обывателей.
80 лет назад нужно было ждать, пока найдется издатель на дневник Анны Франк, сегодня мы сопереживаем жертвам теракта здесь и сейчас. В 2001-м нападение на Нью-Йорк уже транслировалось в прямом эфире, но первый удар реакции мог принять на себя сосед или родственник. Когда свидетельства преступлений появляются прямо онлайн, мы сразу выплескиваем ответную реакцию в соцсеть. Боль и ненависть в один клик. Опинион-мейкеры подхватывают волну и вовлекают в эту уже виртуальную сетевую войну все больше своих сторонников (и противников). Мобилизация сторонников занимает лишь часы: вот ты прочитал пост, через полминуты подписал петицию, через час ты уже на митинге. Всех захлестывает ярость. Этот тренд заметили и вовсю используют противоборствующие стороны; пропалестинские организации — рекрутируя сторонников среди западной либерально настроенной молодежи с помощью таргетной рекламы в соцсетях. В ответ тем же занялся и Израиль, так как битва, очевидно, идет сейчас именно за 25-летних.
- Главные мировые мейнстрим-медиа, которых отличает качественная работа с информацией (тут хочется язвительно добавить — обычно отличала), выступили в этом конфликте не в лучшем виде. Мы увидели массовые перепечатки неподтвержденной информации о том, что удар по больнице в Газе нанес именно Израиль, публикации непроверенного числа жертв (которое то начинало дико расти, то вдруг столь же быстро падать, то быть проверенным до единицы, то снова обобщаться до «сотен жертв») и отсутствие в публикации фактов, на которые можно было бы положиться. Сегодня эти претензии можно предъявить не таблоидам, а главным медиа планеты, таким как NYT. Только трое суток спустя заголовки качественных медиа снова приобрели выдержанную форму, такую как «Был взрыв, есть сотни погибших, что об этом известно».
Это не единичный сбой, и «пожелтение» медиа продолжится, потому что оно заложено в поломанную бизнес-модель медиа, когда денег хронически не хватает, а 4 из 10 потраченных рекламных долларов приходятся на «большую четверку» онлайн-платформ. Гонка за трафиком, кликами и попытки перетянуть аудиторию к себе привели к самому логичному итогу: тиражированию фейков (в одной из последних рассылок об этом подробно писал The Bell).
- Нейтральности больше нет. Попытка быть «над схваткой» и сохранять некую объективность (местами довольно неуклюжая, какой мне, в частности, кажется попытка BBC не называть «Хамас» террористической организацией) приводит только к большей поляризации. То, что медиа попытались представить как попытку «дать высказаться обеим сторонам», в критической ситуации аудитория восприняла как отсутствие эмпатии. По всей видимости, мир пришел в такое состояние, что медиа придется и дальше выбирать, на чьей они стороне, иначе — потеря читателей и их поддержки (держим в уме потерю денег и распад бизнес-модели). Этот тренд зародился, конечно, до войны, но она только все до крайности обостряет. Зато и наличие крепких сторонников может приносить пользу: достаточно вспомнить, что наблюдалось в США в годы президентства Трампа, когда та же NYT, заняв ярко антитрамповскую позицию, удвоила количество платных подписчиков онлайн-версии.
- Слова, сказанные в виртуальном мире, приравнены к действиям; отвечать за сказанное в Сети придется в мире реальном. Это касается людей, находящихся предельно далеко от зоны боевых действий, и от тоталитарных государств, где за репост можно сесть в тюрьму. Основатель и CEO Web Summit Пэдди Косгрейв уходит в отставку после того, как обвинил Израиль в «военных преступлениях» и раскритиковал западные страны за поддержку израильтян в конфликте с «Хамасом». Крупнейшие спонсоры и авторитетные спикеры Web Summit отказываются от участия в мероприятии, несмотря на публичные извинения Косгрейва за антиизраильские высказывания. Основатель могущественного хедж-фонда Билл Экман хочет внести в черный список студентов Гарварда, подписавших обращение, в котором фактически переложили на Израиль ответственность за действия «Хамаса». Cancel-culture обернулась против своих наиболее молодых последователей, и это, видимо, только начало — ведь пропалестинские митинги по всему миру продолжаются, а войне конца пока не видно.
Чтобы не заканчивать на совсем уж грустной ноте, я сделаю один позитивный вывод. Несмотря на очевидный коммуникационный кризис, наш мир все еще достаточно разнообразен, чтобы каждый мог выбрать медиа, близкое ему по вкусу, тону, оценке, подаче информации. В значительной степени выбор конкретного медиа это выбор, чему и кому верить. Ведь в конечном счете медиа это сообщество людей, объединенное общими ценностями. Собственно, поэтому нам так важна ваша поддержка: мы чувствуем, что тоже находимся не в безвоздушном пространстве, а среди близких по духу людей, для которых и работаем. Еще раз спасибо вам за помощь. На связи, и всем мира.